В пятом эпизоде заключительного сезона "Игры престолов" одна из главных героинь саги - Дейенерис Таргариен - внезапно сожгла дотла целый город с мирными жителями. Тот самый город, которым она мечтала править с первой серии.
Преображение Дейенерис шокировало публику, наверное, не меньше, чем "красная свадьба". Но почему оно произошло?
Би-би-си поговорила с российскими политическими философами. Они сходятся в том, что эта трансформация абсолютно логична.
Евгений Рощин, декан факультета международных отношений и политических исследований РАНХиГС, кандидат политических наук
Не могу сказать, что я удивлен. Я думаю, что нам уже в лоб сунули аргумент, который пытались донести до нас в течение предыдущих сезонов. Я думаю, что потенциально у этого сериала есть возможность сделать нечто подобное для града и мира тому, что сделал [блогер Юрий] Дудь с переоткрытием для своих зрителей истории ГУЛАГа. "Игра престолов" может сделать то же самое с авторитаризмом.
По-моему, у обычного гражданина понимания природы авторитаризма нет. А сериал эту природу выпятил.
В предыдущие сезоны нас, наверное, увлекала такая маккиавеллистская игра - в союзы, в борьбу за престолонаследие. Это все принимало отдаленно цивилизованные формы, пока все оставались живы, все кланы, основные политические силы были живы. Кто-то кого-то травил периодически, а в это время где-то за морями поднималась, вся в белом, предводительница оппозиции. Chainbreaker ["разрушительница оков"]. Белая Дейенерис.
И вроде бы ее так и пытались представить: она действительно в белом, она освобождает города, отменяет рабство, люди к ней тянутся, вступают в ряды ее армии и идут бороться за правое дело.
Но на самом деле Дейенерис, по-моему, с самого начала правильно - то есть последовательно - говорит о том, что ей нужен трон. И чем дальше сериал, тем явнее становится этот тезис. Ее главный драйвер - борьба за власть ради самой власти.
Она придумывает обоснования. Чтобы выиграть одобрение народа, заполучить его любовь, она говорит: "Я иду на трон, чтобы жизнь в Семи королевствах стала счастливой, без тиранов и так далее."
Но это лишь попытка получить народную поддержку. Сама она руководствуется исключительно жаждой власти. В последнем сезоне и особенно в последней серии мы видим, до чего это желание ее доводит.
По сути в последнем сезоне нам показывают ситуацию, когда все погибли и осталось две силы.
Это Серсея, которая держит оборону в замке за стенами крепости, и Дейенерис. Серсея - обезумевшая королева, которая правит исключительно за счет страха. Дейенерис - белая королева: за все хорошее, против всего плохого. Это две разные концепции суверенной власти.
Серсея - власть, которая основывается на страхе. Это гоббсианская такая концепция, а Дейенерис (до последнего момента) была противопоставлена ей. Она скорее олицетворяла концепцию монаршьей власти, основанной на любви между монархом и его народом.
В какой-то момент в последней серии она решает править на основании не любви, а страха. Так и говорит: "Если не любовь, то пусть будет страх". Она отказалась от этой традиции - и она есть в политической теории - любви как основания суверенной власти - и вернулась к основанию суверенной власти, которым является страх.
Что это нам говорит? Это вообще старая дискуссия о том, как понимать суверена, монарха. Она всплыла еще в контексте английской революции. Тогда теоретики революции говорили, что хозяин, он же монарх, может быть сколь угодно просвещенным, милостивым и благодетельным. Но от этого его природа не меняется, - он все равно хозяин и суверен.
Он в потенциале обладает правом на насилие, и ничто его не может остановить от того, чтобы это насилие в любой момент к вам применить. Причиной может быть что угодно. Вы можете спровоцировать эту реакцию. Он это право всегда может активировать.
И мы знаем, что у него такая возможность есть. И будем таким образом выстраивать свое поведение, чтобы не дай бог не прогневать своего милостивого государя. И сериал нам показывает тот самый момент, когда просвещенный монарх, милостивый государь, меняет настроение.
И мы понимаем, что на самом деле хрен редьки не слаще. Что Дейенерис ничем не лучше образа Серсеи, который нам явлен в утрированном виде. И тот и другой образы, конечно, утрированы. Сериал вообще сначала показывает нам утрированные образы, а потом тут же дает нам понять, как все может резко перевернуться с одного на другое, хорошее - превратиться в плохое, и что на самом деле все сложнее и есть много оттенков серого.
Итак, одна безумная королева сменяется другой. Тут происходит нечто, что шокирует публику и вызывает у нее отвращение. Дейенерис сама теряет рассудок в пылу атаки, меняет свое настроение с милостивого на вот это ужасное проявление своей силы, негодования и безумия, и направляет оружие массового поражения на врага, который по сути уже капитулировал.
Выражаясь современным языком, сегодня мы Дейенерис судили бы как военную преступницу. Идет набор военных преступлений - убийства людей, которые уже сдаются в плен, использование оружия массового поражения недискриминационного характера против нонкомбатантов в городе, наплевав на все гаагские конвенции. По сути это основание для нового Нюрнбергского процесса.
Если вы всю власть передаете в одни руки, то в конце концов это может обернуться для всех печально. В отличие от республиканских устройств, где решения принимаются коллегиально.
Так устроен Север. В этом сериале, как мне кажется, единственный приемлемый политический контекст - это политическое устройство Севера. Север - это по сути дела наш Новгород, до того как его покорила Москва. Север, как новгородцы, назначает себе князя, короля Севера, что и произошло с Джоном Сноу. Но как новгородцы, он же имеет право его изгнать за узурпацию.
Север оставляет за собой право высказать претензию Джону Сноу, что, собственно, и происходит, когда он возвращается с союзными войсками, с Дейенерис, в Винтерфелл. Он по сути предает эту "северную" модель.
И Санса также обращает на это внимание. То есть мы видим, что еще чуть-чуть - и этот Север соберется большим советом и решит, что Джон Сноу больше не их король, а слуга заморской царицы.
И вот эта философия Севера показывает, что есть альтернатива автократии, которую насаждают и Серсея, и Дейенерис.
То есть политически здесь нам надежду оставляют. Сейчас все погибнут в Королевской Гавани, но на севере остается Санса и само северное устройство.
Что дальше происходит концептуально? В автократиях неизбежны ситуации, когда суверены злоупотребляют властью. Власти много не бывает, жажда ее неутолима по определению, и иногда это доходит до безумия.
No comments:
Post a Comment